роскошное единственное жилье должника-банкрота утратило неприкосновенность

роскошное единственное жилье должника-банкрота утратило неприкосновенность

В последнее время в качестве услуги, позволяющей не гасить накопленные долги, широко рекламируется банкротство гражданина. Должникам обещают новую жизнь, гарантируют, что их перестанут беспокоить коллекторы, старые долги спишутся, и при всем этом одним взмахом волшебной палочки им удастся сохранить все свое имущество. Сохранность имущества планируется обеспечить тем, что деньги на содержание должника и его семьи исключат из конкурсной массы, равно как и все личные вещи и единственное жилье должника, потому как, по заверениям потенциальных финансовых управляющих, на такое имущество не обращается взыскание по исполнительным документам ни при каких случаях. Насколько это утверждение верно?

Закон о банкротстве (п. 3 ст. 213.25) позволяет исключать из конкурсной массы гражданина-банкрота имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

ГПК РФ (ст. 446) запрещает обращать взыскание по исполнительным документам на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно с ним проживающих в принадлежащем ему помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания (за исключением ипотеки).

Такой запрет правоприменители красиво назвали исполнительским иммунитетом.

Недовольные идеей вывода из-под взыскания жилья должника кредиторы не заставили себя долго ждать, поэтому Конституционному суду (КС РФ) пришлось поразмыслить над ст. 446 ГПК и даже издать об этом Постановление от 14.05.2012 N 11-П. Статья ему явно не понравилась, потому как критериев пригодности помещения для постоянного проживания в ней нет, а значит, эта норма не позволяет обратить взыскание по исполнительным документам на такие жилые помещения, размеры которых значительно превышают средние показатели, а стоимость может быть достаточной для удовлетворения требований взыскателя без ущерба для права должника и членов его семьи на жилище. Для такого жилья в практике закрепилось название «роскошное жилье».

Роскошное жилье благодаря небрежности законодателя пользуется исполнительским иммунитетом, хотя, по логике закона, им должно пользоваться только «разумно достаточное для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения». Пробел в регулировании создает основы для злоупотреблений со стороны недобросовестных должников, поэтому Конституционный суд постановил, что федеральному законодателю надлежит внести изменения в процессуальное законодательство, чтобы обеспечить возможность удовлетворения интересов кредитора в случае, когда по своим характеристикам единственное жилое помещение должника явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище.

Изменения в процессуальное законодательство должны выразиться в установлении критериев достаточности помещения (площадь, конструктивные особенности, рыночная стоимость и т.д.) и порядка обращения взыскания на роскошное жилье (уточнение перечня лиц, «совместно проживающих с должником», установление гарантий соблюдения прав на жилище для должника и совместно с ним проживающих лиц в «роскошном» помещении).

Федеральный законодатель – а он уже тогда был сплошь «Единой Россией» — разумеется, проигнорировал позицию Конституционного суда. И, как ни удивительно, продолжает ее игнорировать и по сей день.

На практике это выразилось в том, что, как и опасался Конституционный суд, недобросовестные должники избавлены от необходимости отвечать по своим долгам единственным «роскошным» жильем.

И такая ситуация продолжалась довольно долго.

Интересную попытку обойти исполнительский иммунитет роскошного жилья предприняли кредиторы в деле о банкротстве № A71-16753/2017.

Должник Стружкин Д.Г. являлся собственником двухкомнатной квартиры площадью 40,3 кв.м. в Ижевске, в отношении должника введена процедура реализации имущества. Собрание кредиторов приняло решение о предоставлении одним из конкурсных кредиторов должнику в единоличную собственность квартиры площадью 19,8 кв.м, расположенной в том же городе. За переданную квартиру передающий ее кредитор получал компенсацию в сумме 850 000 руб. за счет реализации конкурсной массы, а заключить договор от имени и в интересах должника должен был финансовый управляющий. Первая инстанция стала на сторону должника, апелляция и первая кассация на сторону кредиторов, дело пошло в Верховный суд, и он вознегодовал! Попенял нижестоящим, что Конституционный суд РФ прямо и недвусмысленно исключил возможность установления правил предоставления замещающего жилья правоприменителем до внесения соответствующих изменений в законодательство. До настоящего времени такое регулирование законодателем не установлено, правила обмена роскошного жилья на необходимое не выработаны, критерии определения того и другого не закреплены. В рассматриваемом случае кредиторы фактически произвольно в отсутствие законодательного регулирования определили разумно достаточный уровень обеспеченности должника жильем, что не согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации.

В публикации на сайте Верховного суда об этом процессе приводятся возмущенные реплики судей, в частности, Ивана Разумова: «Собрание кредиторов может навязать собственность должнику против воли? Может подарить насильно?».

В итоге Верховный решил, что санкционировав принятые собранием кредиторов решения, суды апелляционной инстанции и округа в нарушение статьи 35 Конституции РФ фактически лишили гражданина частной собственности, на которую не может быть обращено взыскание, против его воли. Одновременно должнику было навязано право собственности на иное имущество, в приобретении которого он заинтересованность не выражал (определение ВС РФ от 29.10.2020 по делу № 309-ЭС20-10004).

Это был октябрь прошлого года. Новый год принес некоторый тревожный бриз, который неприятно остудил пыл другого хитрого должника.

28.01.2021 Верховный суд рассмотрел жалобу по делу должника Поздеева А.А., единственное роскошное жилье которого суд кассационной инстанции исключил из конкурсной массы (дело A50-34786/2017). Жилье представляет собой две квартиры, площадью 229 кв.м и 459 кв.м, объединенные в одну в результате перепланировки и переустройства, но как единый объект в ЕГРН не зарегистрированные.

Суд первой инстанции и апелляция решили, что объект слишком роскошный, поэтому подлежит реализации в составе конкурсной массы, а кассация решила, что жилье единственное, поэтому реализации не подлежит.

Верховный суд вспомнил позицию Конституционного 2012 года о том, что критерии достаточного жилья и механизм реализации роскошного законодателем не выработаны, поэтому должник вправе за собой сохранить одно помещение. Еще ВС обратил внимание на неразрешенность вопроса: все-таки объединенная 688-метровая квартира – это одно помещение или два? Вход у них единственный, перегородки демонтированы, согласованием перепланировки должник занялся только после возбуждения процедуры банкротства, и опять же госрегистрации объекта нет…

ВС решил, что ключевое значение имеет, во-первых, добросовестность должника при осуществлении действий по объединению квартир, а во-вторых, оценка потенциально необходимых затрат для разделения объекта на две функционально обособленные квартиры (установка перегородок, раздельные входы, оборудование в каждой квартире кухонь, санузлов и т.п.), дабы расходы на разделение не оказались несоразмерными потенциальной выгоде для конкурсной массы в случае продажи одной из квартир. В случае если до возбуждения дела о банкротстве квартиры действительно представляли собой два обособленных (юридически и функционально) объекта недвижимости, действия должника по осуществлению перепланировки и инициированию ремонта для их объединения в связи с угрозой обращения взыскания на одну из квартир могут быть квалифицированы как недобросовестные. Поскольку эти обстоятельства суды трех инстанций не выяснили, ВС направил дело на новое рассмотрение.

В ходе нового рассмотрения 26.05.2021 суд первой инстанции приостановил производство по причине назначения судебной строительно-технической и оценочной экспертизы для решения вопросов о том, представляет ли собой спорный объект одну квартиру или две, возможно ли разделение объекта на две квартиры, какова рыночная стоимость объекта и т.п. Должник изо всех сил затягивает процесс, пытаясь обжаловать назначение экспертизы, поэтому пока ответов на поставленные Верховным судом вопросы в деле нет, суд продолжается.

Дальше ветер перемен ощутимо закрепчал! Конституционный суд внезапно восстал против темной стороны, вспомнил, что законодатель его что-то уж долго динамит, а потому и вовсе подумал – да зачем нам этот законодатель, собсно? Дискреционные полномочия судей никто не отменял!

В Постановлении от 26.04.2021 N 15-П он беспощаден, цитируем: «Помимо многолетнего недопустимого законодательного бездействия, указанный длящийся риск причинения вреда конституционно значимым ценностям отягощается самим по себе неисполнением акта конституционного правосудия. Это лишает оснований дальнейшее ожидание своевременного исправления действующего законодательного регулирования и вынуждает Конституционный Суд Российской Федерации вновь обратиться к проверке конституционности абзаца второго части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации — на этот раз в его системной взаимосвязи с пунктом 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Суд разъяснил, что границы института исполнительского иммунитета в отношении жилых помещений, как они вытекают из Постановления КС РФ от 14.05.2012 N 11-П, состоят в том, чтобы гарантировать гражданам уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования без умаления достоинства человека. Это, однако, не должно исключать ухудшения жилищных условий гражданина-должника и членов его семьи на том лишь основании, что жилое помещение, принадлежащее ему на праве собственности, — независимо от его количественных и качественных характеристик, включая стоимостные, — является для этих лиц единственным пригодным для постоянного проживания. Такое ухудшение жилищных условий тем более не исключено для тех случаев несостоятельности (банкротства), когда права кредиторов нарушает множественное и неоднократное (систематическое) неисполнение должником обязательств при общих размерах долга, явно несоразмерных имущественному положению гражданина».

Тревожно для должников, правда?

КС дает судам и механизм: «Назначение судом по ходатайству кредиторов оценки рыночной стоимости жилого помещения, подпадающего под исполнительский иммунитет, Конституционный Суд Российской Федерации признает предпочтительным либо необходимым в зависимости от обстоятельств дела, …, должно быть учтено соотношение рыночной стоимости жилого помещения с величиной долга, погашение которого в существенной части могло бы обеспечить обращение взыскания на жилое помещение, поскольку отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный смысл именно как способ и условие удовлетворения требований кредиторов, а не карательная санкция (наказание) за неисполненные долги и не средство устрашения должника угрозой отобрания у него и членов его семьи единственного жилища».

КС дает судам и критерии по достаточному жилью: «отказ в применении иммунитета не оставит гражданина-должника без жилища, пригодного для проживания самого должника и членов его семьи, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма, и в пределах того же поселения, где эти лица проживают. Это условие может быть обеспечено, в частности, если соответствующее жилое помещение предоставляет гражданину-должнику кредитор (взыскатель) в порядке, который установит суд, в том числе в процедуре несостоятельности (банкротства)».

Ну и на всякий случай КС РФ напомнил, что суды вправе отказать гражданам-должникам в защите прав, образующих исполнительский иммунитет, если само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, состоялось со злоупотреблениями.

Сказано-сделано. Ураганом по специализированным СМИ прокатилась новость о принятии Постановления Арбитражного суда Уральского округа от 18.06.2021 (дело А60-56649/2017).

Должнику Поторочину А.А. на праве собственности принадлежит двухуровневая пятикомнатная квартира площадью 147,3 кв.м. в Екатеринбурге. Должник в браке не состоит, несовершеннолетних детей, находящихся на его иждивении, не имеет, является единственным зарегистрированным лицом в этой квартире.

На собрании кредиторов должника приняты решения о предоставлении конкурсным кредитором должнику в единоличную собственность квартиры площадью 31,7 кв. м в Екатеринбурге и компенсации кредитору цены передаваемой квартиры за счет реализации конкурсной массы, о поручении финансовому управляющему заключить от имени и в интересах должника договор передачи жилого помещения. Схема та же, что в Ижевске у Стружкина.

Но арбитражный суд здесь нарушений не нашел, и установил, что должнику после маневра кредиторов на праве собственности принадлежит две квартиры, при этом квартира площадью 31,7 кв. м по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточной для удовлетворения конституционно значимых потребностей в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения для одного человека. С целью соблюдения конституционного права должника на жилье эта квартира площадью 31,7 кв. м из конкурсной массы исключена, а роскошная пошла с молотка.

Должник в жалобах ссылался на позицию ВС РФ по ижевскому делу Стружкина, но уральский суд оказался хитер и предприимчив (не зря все-таки Наталья Болгова давеча мерялась госюрбюрошками именно со Свердловской областью, чем изрядно подбесила своего повелителя, ее вызов был настолько же вялым, насколько недолгим… Мы тоже не поняли, чего хотела добиться Наталья – может быть, как-то внимание обратить на себя. Наталья, Вы забыли, откуда в ваш обком прибыл лучезарный Сергей Константинович? или от неказистой попытки превознесения деятельности Мариночки Шуфер над работой ее уральских коллег он должен был сделать – сделать что? О, женщина, дитя, привыкшее играть…).

Арбитражный суд Уральского округа пишет, что хотя ВС РФ и выразил правовую позицию о невозможности предоставления кредиторами должнику замещающего жилья вместо имеющегося у должника единственного жилого объекта недвижимости, но данная правовая позиция был высказана после вступления в силу всех судебных актов, определивших юридическую судьбу квартиры Поторочина А.А. И дальше дословно: «в данном определении не содержится прямого указания на придание сформулированной в нем правовой позиции обратной силы применительно к делам со схожими фактическими обстоятельствами, соответственно, не имеется оснований для пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам». Деликатно уральская юстиция отправляет на свалку истории определение ВС РФ от 29.10.2020 по делу № 309-ЭС20-10004. Но, кончено, мы понимаем, вряд ли это сделано без предварительной консультации с куратором.

Вот такой поворот!

А теперь, торнадо, товарищи! 26.07.2021 Верховный суд снова собственноручно взялся за исполнительский иммунитет в банкротстве гражданина. Интересно, особенно в контексте дерзкой оценки в свердловском деле судом округа предыдущего определения Верховного по заявленной тематике.

Фабула: должник Балыков В.И. обратился в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы жилого дома площадью 366,4 кв. м. как единственного пригодного для постоянного проживания должника помещения и занятого домом земельного участка площадью 2124 кв. м.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что с апреля 2004 года по май 2020 года должник был зарегистрирован по месту жительства в квартире его матери. После принятия судом решения о его банкротстве он зарегистрировал за собой право собственности на жилой дом, затем изменил место своей регистрации и в тот же день обратился в суд с требованием об исключении земельного участка и жилого дома из конкурсной массы.

Суды первой и апелляционной инстанции должнику отказали, посчитав его действия недобросовестными, направленными на искусственное наделение земельного участка и жилого дома исполнительским иммунитетом. Арбитражный суд округа отменил судебные акты предыдущих инстанций. Но Верховный суд направил дело на новое рассмотрение.

ВС обратил внимание публики на то, что хотя оспариваемый акт кассационной инстанции и вынесен до выхода того великолепного Постановления Конституционного Суда РФ от 26.042021 N 15-П, но правовые позиции из этого Постановления надо бы учесть даже в банкротстве гражданина Балыкова.

А именно: судам следовало обязать финансового управляющего созвать и провести собрание кредиторов по вопросу о предоставлении замещающего жилья, установить рыночную стоимость жилого дома и земельного участка, на котором он расположен, действительную стоимость замещающего жилья, издержки по продаже дома, участка и покупке замещающего жилья. После этого исчислить сальдо – сумму, на которую пополнится конкурсная масса в результате замены жилого помещения, имея ввиду, что реальная цена сделок купли-продажи может отклоняться от рыночной цены, определенной в ходе предварительной оценки, в частности вследствие погрешностей расчета. Затем проверить, не будет ли сальдо малозначительным, вследствие чего продажа дома и участка выполнит исключительно карательную функцию, не являясь эффективным способом погашения требований кредиторов.

Вот так все поменялось. От возмущений судьи Разумова навязыванием собственности до указания того же судьи Разумова проводить собрание кредиторов с целью навязывания должнику помещеньица поскромнее и года не прошло. Символично, что судья Разумов входил в составы судей и по делу Стружкина, и по делу Балыкова.

Вот и судите сами, дорогие читатели, много ли шансов у должников укрыть свои метры на контролируемом самобанкротстве.

А вам, Уважаемые взыскатели, говорим — пора! Для справки: норма жилплощади для соцнайма в Магадане 13 метров на человека. Делаем расчет и пробуем! Вдохновляемся посылом Натальи Болговой: что мы хуже Ёбурга что ли??? Ну соседнего Хабаровска, который дело гражданина Балыкова рассматривает, уж явно мы не хуже!