Особенности национальной рыбалки в магаданской области

Особенности национальной рыбалки в магаданской области

Удивительная шумиха разразилась в последнее время в СМИ вокруг «рыбной» проблемы представителей КМНС в нашей области. Не можем пройти мимо тлеющих угольков рыбно-КМНСного костерка и подкидываем скромное поленце своего мнения.

Итак, дорогие друзья, на территории нашей области живут представители нескольких десятков народностей. Чем отличаются друг от друга украинцы, эвены, русские, греки, ингуши, татары и другие? Каждый народ имеет свои традиции, культуру и право на их признание и уважение. Пожалуй, в этом отношении мы ничем друг от друга не отличаемся. А в чем разница между жителями поселка Гижига и жителями города Магадана? Очевидно – в доступности для них социальных благ (медицины, досуга, образования, товарного рынка). Жители отдаленных поселений пребывают явно в худшем положении, чем горожане.

Но в первом из приведенных критериев (национальный признак) выделяется дополнительный параметр: часть обозначенных народностей являются КМНС, а часть нет.

Федеральный закон от 30.04.1999 № 82-ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» дает определение коренных малочисленных народов Российской Федерации — это народы, проживающие на территориях традиционного расселения своих предков, сохраняющие традиционные образ жизни, хозяйственную деятельность и промыслы, насчитывающие в РФ менее 50 000 человек и осознающие себя самостоятельными этническими общностями. Традиционный образ жизни малочисленных народов, в свою очередь — это исторически сложившийся способ жизнеобеспечения малочисленных народов, основанный на историческом опыте их предков в области природопользования, самобытной социальной организации проживания, самобытной культуры, сохранения обычаев и верований.

Обусловленное природными, экономическими, политическими и т.п. факторами различие между представителями индустриального общества, давно организовавшегося в государство, и автохтонных этносов привело к явному доминированию первых над последними. Некоторые государства практиковали в отношении аборигенов решительные методы вроде чумных одеялец и истребления бизонов, кто-то их обращал в рабство, кто-то вовсе игнорировал. Факт фактом: стиль контактов между местными чемпионами и заезжими претендентами определяли именно обладающие техническим и военным потенциалом гости.

В некоторых государствах пошли по пути консервации и изоляции своих малочисленных народов, дабы сохранить их самобытность. Например, Индия поддерживает изоляцию аборигенов Андаманских островов, а Бразилия — отдельных племен Амазонии.

Российская империя в отношении своих новых поданных, в том числе северо-восточных, демонстрировала удивительно прогрессивные взгляды: Устав об управлении инородцев 1822 года закрепил для них земельные права, дал автономию, в том числе судебную, и даже в личную зависимость их не определил, несмотря на то, что в стране действовало крепостное право.

Советский союз так и вовсе решил северные этнические меньшинства интегрировать в единый социум, используя все более пряник, а не кнут, и сильно в этой теме потрудилась советская система образования. Ребят из самых отдаленных стойбищ вывозили в школы, кормили-учили, а потом квотировали им места в вузах, и в том числе столичных, куда попасть русским детишкам из не сильно отдаленных деревень какой-нибудь Рязанской области было нереально. Квотировали не только места в вузах, но и рабочие места на предприятиях…

Случилось удивительное: была достигнута всеобщая грамотность КМНС, высокий уровень образования и даже появление собственной интеллигенции! И все это спустя несколько десятков лет с родового строя! Обратите внимание – даже письменность у этих народов появилась только при советской власти. Согласитесь – неплохо. Но неизбежно возникли и негативные тенденции. Наука выделяет следующие:

— потребительское отношение представителей КМНС к получению образования и профессии (зачем прилежание в учебе, если тебя все равно примут в вуз и дадут работу благодаря национальности, невзирая на твой уровень подготовки), как следствие – неконкурентоспособность на рынке труда, работодателю ведь нужен не русский или нерусский, а специалист, каковым не стать, не учась и не стараясь.

— разрушение родовых общин: меняется характер связи между старшим и младшим поколением. Если раньше старшие члены общины были носителями бесценного опыта и знаний и являлись безусловными авторитетами, то к новым условиям жизни они приспособлены куда хуже молодежи, и, соответственно, их авторитет утрачивается, а знания и опыт обесцениваются. Носители традиционных промыслов теперь отсталые, а их дети, в малых летах покинувшие родные стойбища, – прогрессивные. Отучившись в интернатах и повзрослев, эти дети возвращаться в стойбище уже, в основной своей массе, не хотели.

— консервация и утрата значения родных языков (конечно, с этим не все согласятся. Есть целые группы товарищей, которые активно пытаются внедрять преподавание на языках национальных меньшинств чуть ли не в вузах. Вот и виднейшее наше педагогическое светило Каранова Виктория Владимировна, проректор по научно-методической работе МОГАУ ДПО «Институт развития образования и повышения квалификации педагогических кадров», которая внезапно ительменка в третьем поколении, да и вообще гордость Колымы, оседлавшая новую волну известности благодаря грядущему переименованию самого загаженного голубями магаданского сквера с неработающими фонтанами в сквер имени памяти ее бабушки В.Е. Гоголевой (выбор странноват, а, с другой стороны, почему нет – аэропорт переименовали, начало положено, теперь можно и более мелкие объекты переименовывать, ну и что, что загаженный – зато там подростки митингуют, дети-педагогика, все дела), вещает: «Сохраним язык — сбережем и этнос!». Но на самом деле, конечно, не сохраним. Целые области знаний, огромное число понятий, с которыми малочисленные народы не сталкивались на стадии формирования своих языков, не переводимы на местные языки и ими не объяснимы, поэтому так или иначе познание современного мира для КМНС осуществляется через русский язык. Местные языки остаются на уровне бытового общения, фольклора и промысла. Кроме того, вокруг очень много русскоязычного населения, и хочешь-не хочешь, с ним приходится общаться на том же русском языке, потому что местных языков русские не знают. В итоге, как констатируют ученые, многие дети и их родители сегодня считают изучение родных языков просто ненужным (А.Н. Чилингаров, Е.М. Кокорев. Нужен ли России Север. МГАПИ, 1995). К сожалению.

— убийственными для КМНС стали либерастические 90-е и крах Союза, потому как новая власть наплевала на весь российский народ в целом и на отдельные российские народы в частности, а привыкшие к советской тепличке КМНС оказались в худших условиях чем те, кто этой теплички не имел.

— ну и маргинализация. Нет необходимости подробно описывать проблему алкоголизации КМНС – эту беду мы все видим. Отмечается проблема общей неуверенности представителей КМНС в завтрашнем дне, ощущение «выброшенности».

Можно отметить, что советская власть в отношении КМНС демонстрировала подобие чувства вины: само создание Дальстроя имело целью добычу природных ресурсов, освоение необжитых территорий и их интеграцию в советскую экономику. Все ресурсы на службу советской власти, но там ведь живут люди, граждане, для которых традиционное природопользование – единственная возможность выживать в суровых климатических условиях. Грубо говоря, если у людей забирается нечто жизненно необходимое, то нужно дать взамен какие-то блага. Так и повелось.

Государственная политика новой России в отношении КМНС от советских принципов на практике не отошла. Она базируется на конституционной норме о гарантированности прав коренных малочисленных народов в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами РФ (ст. 69). Есть у нас и Концепция устойчивого развития коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации (распоряжение Правительства РФ от 04.02.2009 N 132-р). Государство, как следует из Концепции, КМНС развивает, при чем, на принципах признания значения природных ресурсов и благополучия окружающей природной среды как основы традиционного образа жизни и традиционной хозяйственной деятельности малочисленных народов Севера; рационального использования природных ресурсов в местах традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности; признания права малочисленных народов Севера на приоритетный доступ к рыбопромысловым участкам и охотничьим угодьям, к биологическим ресурсам в местах их традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности и др.

Вот мы и добрались до биоресурсов и до той самой рыбы.

В силу ст. 25 ФЗ от 20.12.2004 N 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» Рыболовство в целях обеспечения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности КМНС (традиционное рыболовство) осуществляется двумя способами: с предоставлением рыбопромыслового участка или без его предоставления. Упрощенный порядок: если рыболовство осуществляется без предоставления рыбопромыслового участка, то не требуется разрешения на добычу (вылов) водных биоресурсов, за исключением добычи (вылова) редких и находящихся под угрозой исчезновения видов водных биоресурсов. Традиционное рыболовство осуществляется лицами, относящимися к коренным малочисленным народам, и их общинами. При этом они применяют традиционные методы добычи (вылова) водных биологических ресурсов, если такие методы прямо или косвенно не ведут к снижению биологического разнообразия, не сокращают численность, устойчивое воспроизводство объектов животного мира, не нарушают среду их обитания и не представляют опасности для человека.

Верховный суд РФ (п. 9 Постановления Пленума от 23 ноября 2010 г. N 27) разъяснил, что основополагающим для квалификации рыболовства как традиционного выступает именно факт ведения традиционного образа жизни и осуществления традиционных форм хозяйствования: несмотря на то что в ч. 1 ст. 26 Конституции РФ каждому гарантируется право определять свою национальную принадлежность, простое заявление лицом о своей принадлежности к коренным малочисленным народам РФ само по себе не может повлечь предоставление ему прав на осуществление традиционного рыболовства. Право на осуществление традиционной хозяйственной деятельности, включающей и традиционное рыболовство, предоставлено лицам, относящимся к названным малочисленным народам, постоянно проживающим в местах их традиционного проживания.

Приказ Росрыболовства от 10.11.2020 N 596 «Об утверждении Административного регламента Федерального агентства по рыболовству по предоставлению государственной услуги по подготовке и принятию решения о предоставлении водных биологических ресурсов в пользование», вступивший в силу 03.04.2021, конкретизирует, что народ и место его проживания должны быть включены в соответствующие перечни: получателями этой услуги для традиционного рыболовства могут быть лица, относящиеся КМНС, входящие в Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства РФ от 24.03.2000 г. N 255, перечень КМНС РФ, утвержденный распоряжением Правительства РФ от 17.04.2006 N 536-р и проживающие на территориях в соответствии с перечнем мест традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов РФ, утвержденных распоряжением Правительства РФ от 8.05.2009 N 631-р, и их общины, зарегистрированные как юридические лица или ИП.

Общины КМНС регистрируются как некоммерческие организации. Общинами коренных малочисленных народов признаются формы самоорганизации лиц, относящихся к коренным малочисленным народам и объединяемых по кровнородственному (семья, род) и (или) территориально-соседскому принципам, в целях защиты их исконной среды обитания, сохранения и развития традиционных образа жизни, хозяйствования, промыслов и культуры. Община малочисленных народов вправе осуществлять предпринимательскую деятельность, соответствующую целям, для достижения которых она создана. Члены общины малочисленных народов имеют право на получение части ее имущества или компенсации стоимости такой части при выходе из общины либо при ее ликвидации.

Обратим особое внимание: в перечне мест традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности, утвержденном Распоряжением Правительства РФ от 08.05.2009 N 631-р, города Магадана никогда не было… И это вполне логично, да и трудно себе представить ведение традиционного образа жизни КМНС в городе. Мы как-то ни одного чума в нем не видели, никаких оленьих или собачьих упряжек.

По вопросу соответствия места проживания лица, желающего вести традиционное рыболовство, перечню территорий, утвержденному распоряжением Правительства РФ от 08.05.2009 г. N 631-р, старый регламент, который действовал по 02.04.2021, полностью солидарен с новым. И тогда, и сейчас жители города Магадана, даже являющиеся представителями КМНС, не могли претендовать на получение права традиционного рыболовства.

Не очень понятно, для кого стало внезапным потрясением отсутствие города в злосчастном перечне. Даже в петиции на charge.org инициатор Вероника Манига пишет, что, дескать, на днях представителям КМНС из числа жителей города будут отказывать в принятии заявок о предоставлении биоресурсов в пользование, и вообще, уже 12 лет активисты пытаются убедить правительство изменить перечень мест проживания КМНС и вернуть туда Магадан. Так мы не поняли – притеснения идут уже 12 лет или начались только в этом месяце?

И снова вернемся к вопросу, который поднимали в начале этого материала. А чем хуже русские, украинцы, выходцы с Кавказа, Средней Азии или других регионов? Если они родились здесь и продолжают жить? Где петиции в защиту прав других народностей на приоритетный доступ к биоресурсам в местах своего проживания? Петиций нет, но есть пара попыток добиться этой защиты в судах.

Заслуживает внимания спор, затеянный в далеком 2007 году. А.А. Черепанов в Верховном суде РФ (определение от 13.12.2007 N КАС07-635) оспаривал Правила рыболовства для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна, предписывающие получение согласия пользователя рыбопромысловым участком для осуществления любительского и спортивного рыболовства без разрешения на добычу (вылов) водных биоресурсов на рыбопромысловых участках, не предоставленных для организации любительского и спортивного рыболовства гражданам. Заявитель ссылался на п. 6 ч. 1 ст. 2 Закона о рыболовстве, в соответствии с которым одним из основных принципов законодательства о водных биоресурсах является учет интересов населения, проживающего на прибрежных территориях, в том числе КМНС, согласно которому им должен быть обеспечен доступ к водным биоресурсам для обеспечения жизнедеятельности населения. Суд ему и указал, что принцип обеспечения упрощенного доступа к водным биоресурсам относится не к любительскому и спортивному рыболовству, а к другому виду рыболовства — традиционному. Поэтому упрощенный доступ имеют КМНС и только они. Довод кассационной жалобы о необходимости учета интересов не только коренных малочисленных народов, но и интересов всего населения, проживающего на прибрежных территориях и занимающегося любительским и спортивным рыболовством, не прошел, поскольку привилегии для КМНС установлены законом, и закон этот действующий.

Еще один боец пошел в Конституционный суд РФ (определение от 29.05.2012 N 846-О). С.А. Нагибин оспаривал конституционность части 1 статьи 25 ФЗ от 20.12.2004 года N 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», согласно которой традиционное рыболовство осуществляется лицами, относящимися к КМНС. КС РФ элегантно отписался, что оспариваемая норма не регламентирует прав иных, помимо КМНС, лиц и не вводит запрет на доступ к водным биологическим ресурсам для иных категорий граждан. Тем самым оспариваемое положение не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя. Поэтому вперед в любительское и спортивное рыболовство!

Таким образом и законом, и высшими судами подтверждается привилегированный статус КМНС и отсутствие аналогичных привилегий у населения мест традиционного проживания КМНС, к числу КМНС не относящегося.

В обозначающихся контурах предвыборной гонки наш политический истеблишмент решил немного поддержать КМНС и вяло побунтовать против федерального центра, пока тот не смотрит. На сайте Магаданской областной думы размещена публикация с пафосным названием «Сергей Абрамов и Станислав Манига обсудили варианты восстановления справедливости в вопросах рыболовства для представителей КМНС», в ней приводится высказывание названного «спикером заксобрания» (мы, правда, думали, что он Председатель Думы, но, видимо, и туда добралась мода на переименования) С. Абрамова: «Безусловно, отнести Магадан к территориям традиционного проживания коренных северных народов нельзя, но представители этих народностей, находясь в Магадане, сохраняют и популяризируют свою культуру». Радует, что, по крайней мере, есть понимание того, что Магадан – не территория традиционного проживания КМНС. Но если, по мнению «спикера», достаточно того, что жители Магадана сохраняют и популяризируют свою культуру – почему мы до сих пор не распространяем льготный порядок традиционного рыболовства на выходцев из КМНС, проживающих в Москве, Санкт-Петербурге, других городах ЦРС? Они и там тоже популяризируют. А учитывая численность жителей и гостей столиц – там возможностей для популяризации побольше, чем в Магадане.

Очень жаль, что Сергей Васильевич и его команда не ознакомились с позицией государства по поводу традиционного рыболовства и предпосылками усиления контроля за целевым характером этого вида природопользования.

Вот Андрей Крайний в бытность главой Росрыболовства, комментируя ситуацию у наших соседей (на Камчатке), озвучил следующее: «Если ведется традиционный образ жизни, рыба добывается традиционными орудиями лова и для пропитания, а не для продажи, которая никогда не входила в традиционный образ жизни коренных народов — всегда поможем. Для того чтобы получить льготы на вылов рыбы, в роли представителей КМНС выступают люди не только не относящиеся к коренным народам, но и не проживавшие ранее на Камчатке. Идет профанация КМНС, профанация поддержки КМНС. Люди, которые проиграли в конкурсах на распределение (рыбопромысловых) участков, здесь зашли с другой стороны… Сегодня на Камчатке (на год) заявок от КМНС поступило на 200 тысяч тонн рыбы (численность представителей КМНС в Камчатском крае менее 20 тысяч человек), заявок на краба — на 3 тысячи тонн. При том, что краб никогда не был объектом промысла коренных народов. Русские, которые 120 лет строят Камчатку, не имеют равных прав с коряками и другими малочисленными народностями. Давайте не спекулировать, и не говорить, что вы лучше, чем другие народы, которые не первое поколение живут на этой земле… Это федеральный ресурс, и он принадлежит всем гражданам страны. Человек, например, в Кургане имеет такое же право на рыбу, как и житель Камчатки.

В свою очередь и Минсельхоз отмечает, что после введения льгот число лиц, причисляющих себя к коренным малочисленным народам, резко увеличилось, на той же Камчатке – в десятки раз.

Федеральный центр, возможно, предпринимает попытки не допустить пользования льготами для тех, кто по формальным этническим признакам относится к КМНС, но не ведет традиционный образ жизни. Представитель Минсельхоза формулирует так: «Чукча, живущий в Магадане и работающий инженером, не сможет претендовать на преференции».

Злоупотребления преференцией неизбежны, поскольку добыча водных биоресурсов – дело большой коммерческой привлекательности.

Тема реализации продуктов улова общинами КМНС очень закрытая. Закон позволяет общинам осуществлять предпринимательскую деятельность, т.е. продавать рыбу и получать доход они могут. Как расходуются доходы предпринимательской деятельности – по логике закона, они распределятся между членами общины, но что происходит в действительности мы вряд ли узнаем. Равно как и вряд ли узнаем, знают ли члены общины о своих правах.

Очень показательный комментарий под петицией В. Маниги оставил пользователь Екатерина Кряжева: «Эти люди когда-то пришли на нашу землю и насильно заставили жить по их правилам, а теперь и вовсе пытаются уничтожить все, что осталось». Не возьмемся ответить на вопрос, права ли Екатерина или нет, но тот факт, что она не одинока в своем мнении, сомнения не вызывает. Такое колымское братство.

В завершении зададимся вопросом – кому в действительности выгодны «национальные» квоты? Кого защищают «искатели справедливости»? Неказистые магаданские политики под сурдинку борьбы за права меньшинств зарабатывают себе очки перед выборами, ложные просветители обеспечивает себе ученые звания и степени, недобросовестные рыбопромышленники варварски опустошают море и продают по немыслимым ценам награбленные биоресурсы своим же землякам либо за дешево в открытом море иностранным партнерам без документов. А до судьбы малочисленных народов Севера и их тягот как не было никому дела, так и нет.